Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. КАК Я НЕ СТАЛА НАСТЕЙ КАМЕНСКОЙ



Это произошло, когда я училась на предпоследнем курсе института и изо всех сил искала возможность остаться в Москве.
Москва всегда была очень моим городом, я в ней подолгу жила в детстве, училась в начальной школе, поэтому у меня не было никаких колебаний — уже на следующий день после выпускного вечера я уехала в Москву.

Но начальство столицы подложило мне здоровенную свинью: в 1975 году прикрыло прописку иногородних семейных людей, а я уже успела к этому времени и замуж выйти, и даже ребёнком обзавестись.

Но принять поражение просто так я не могла и начала крутиться.
Искала связи, знакомства, обращалась в разные инстанции, ждала ответа от разных людей, часами занимала телефон-автомат в общежитии, надоедала, канючила, выбивала обещания — в общем, пыталась добиться своего, не имея ни сильной мохнатой руки, ни денег на взятки, рассчитывая только на удачу.

И удача, как показалось на какой-то миг, мне улыбнулась.

Я запозднилась у друзей в Тёплом Стане и ждала автобуса на пустом шоссе в очень неприятной обстановке: практически, ночь, вокруг ни души, и автобус тоже не шёл.
Перспектива добираться домой на такси меня не слишком радовала — это было очень для меня дорого, да и не было на шоссе такси, а если и появлялась одинокая «Волга» с шашечками, то обязательно уже полная людей.

Поэтому когда я увидела зелёный огонёк, двигавшийся в сторону метро, счастью моему не было предела. Я решила, что доеду до метро — это было мне по карману, — а дальше всё было просто: прямая линия, пересадка на родной двадцать четвёртый троллейбус, не менее родное Лефортово.

Такси остановилось, я села, поехали!

Водителем был армянин лет тридцати, очень общительный. В два счёта он выведал у меня, где я учусь и живу, узнал о моих поисках пристойного распределения и вдруг предъявил мне корочки майора милиции!
Не буду называть его фамилию, ни к чему это. Звали его Юрой. На моё недоумение, зачем майор милиции водит такси, он объяснил, что в Москве и области происходит много пожаров, что это поджоги (а оно так и было, я даже в один такой пожар в метро чуть не попала), и он возглавляет группу, которая работает на отслеживании возможных поджигателей.

Юра убедил меня ехать с ним до общежития, и я, махнув рукой на то, что придётся расстаться с трёшкой, согласилась.

Он сказал, что может мне помочь остаться в Москве, если я готова пойти на работу в МУР.
Я ошалела: какой МУР, я инженер!

Оказалось, что на Петровке работает отдел научно-технической информации, которому были нужны люди разных профессий. В ходе расследования преступлений возникала необходимость в разных технических экспертизах — вот ими отдел и занимался.

Условия, перечисленные Юрой, были просто сказочными: сразу же оклад 180 рублей, если владею иностранным языком, то плюс десятка. Общежитие «малосемейка» на улице Горького, возможность подготовиться к экзамену на сдачу кандидатского минимума. Через год-два — лейтенантские погоны, то есть, повышение зарплаты.
Мужа тоже обещал устроить на работу.

Сказал, чтобы я подумала, поговорила с мужем, взял с меня строго по счётчику, объяснил, что довёз бы меня и бесплатно, но должен сдать выручку в таксопарк, поскольку работает под прикрытием и не может нарушить инкогнито.

Через некоторое время мы встретились опять, он записал все мои данные, чтобы показать их начальству, а ещё через какое-то время объявил, что мне назначен день, когда я должна явиться на Петровку, 38 для встречи с этим начальством.
Я должна была позвонить Юре накануне, чтобы уточнить время встречи.

Я позвонила.
Ответил мне не Юра, ответила женщина — каким-то странным сдавленным голосом.
Я попросила позвать Юру, она ответила, что Юры нет, что его накануне застрелили, когда он выехал на очередной поджог.

Я была так ошарашена, что впала в ступор и больше ничего не сделала: не узнала, когда похороны, не пошла на Петровку, чтобы попытаться встретиться с тем начальником самостоятельно…
У меня ничего не вышло, пришлось уехать из Москвы в Питер, с которым я не смогла смириться, потому что альтернативой служил Волгодонск, и Питер был для меня всего лишь меньшим злом.

Когда Левконоя привела меня в ЖЖ (мы познакомились с ней на Ли.ру), я стала общаться с дамой, которая работала на Петровке в том самом отделе.
Я рассказала ей эту историю, и она вдруг написала, что обо мне в отделе знали — не по имени, конечно, просто знали, что собираются принять на работу девушку, молодого специалиста из МЭИ. Очень удивились тому, что я не пришла.

Даже самой не верится иногда, что со мной произошла такая история.
И не могу объяснить себе самой, почему я не сделала никаких попыток исправить ситуацию, почему опустила руки.
Правда, гибель Юры очень сильно на меня подействовала, я долго не могла прийти в себя.

А счастье было так возможно...

14 августа 2021 года

Израиль

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Египетские ночи



КУКЛА — ЛУЧШИЙ ПОДАРОК


Сэм Кокс ненавидел Роджера Пикса.
Роджер Пикс был богатым сынком богатого воротилы, о котором все знали, что он связан с криминальным бизнесом, и, хоть и играл с Сэмом в детстве, смотрел на того свысока и часто бывал груб с сыном привратника в имении папы Пикса.
А ведь кожа у них была одного цвета!

Мальчики выросли, пути их разошлись, но ставший с возрастом сентиментальным, папа Пикс неизменно требовал от сына, чтобы тот делал Сэму подарки на дни рождения и приглашал на празднования своих.

Роджер скрежетал зубами, но не смел не подчиниться приказам отца, Сэм скрежетал зубами, но не пренебрегал возможностью насолить Роджеру своим присутствием на его вечеринках для богатеньких сынков и дочек.

Так продолжалось не один год, но когда-нибудь количество раздражения должно было перейти в отрицательное качество, и это случилось, когда Роджер праздновал своё совершеннолетие. Он пригласил Сэма, но про себя решил, что делает это в последний раз: став совершеннолетним, он сможет не подчиняться больше вздорным приказам отца.

Сэм пришёл на вечеринку со своей подружкой Лизой, но думал, что делает это в последний раз: его положение в "фирме" папы Пикса было таково, что он уже мог позволить себе подчиняться не всем приказам хозяина. Они с Лизой собирались пожениться и уже присматривали себе домик, чтобы жить совершенно самостоятельно и не зависеть от родни.

Лиза была очень светлой и миловидной девушкой, стройной и гибкой. И профессия у неё была хорошая: медсёстры всегда и везде нужны, поэтому Сэм и Лиза были уверены в своём будущем: не зря ведь он так уверенно продвигался к верхушке фирмы папы Пикса!

Увидев Лизу, Роджер сделал стойку и сказал Сэму, что с его стороны было очень мило привести такую куклу ему в подарок.
Сэм стал ещё темнее, но сдержался, решив, что месть должна быть холодной.

Поэтому, когда через полгода он со своей Лизой уже жил в своём домике, то совершенно не удивился скандалу в семействе Пиксов: папа поручил сыну продажу большой партии наркотиков и был взбешён, когда выяснилось, что тому вместо денег всучили «куклу».
Сэм не зря продвигался в бизнесе папы Пикса: он лучше всех в банде умел делать «кукол», вот и в этот раз ловкие руки его не подвели.

**********

НОВЫЕ ПРАВИЛА В ТЕМНОТЕ


Тьма постепенно опускалась и становилась всё более непроницаемой.
Нижний край её уже касался поверхности планеты и её обитателей, всё тусклее были восходы, всё мрачнее закаты, фонари всё хуже освещали улицы и площади.

Настроение жителей планеты тоже меркло и обесцвечивалось.
Всё реже звучал смех, всё реже лились слёзы, всё чаще люди выглядели бесстрастными манекенами — без эмоций и даже без мыслей.

Каким-то образом опускающаяся тьма изменила и поведение людей: то, что ещё так недавно считалось неприемлемым, неправильным, нечестным и даже преступным, постепенно теряло свою отрицательную коннотацию, становилось привычным, переставало вызывать возмущение.
Мало того, кое-что ранее невозможного стали рекомендовать к применению, а кое-что приобрело почти узаконенный характер, и кое-кто уже был наказан за отказ от следования этим новым правилам.

Наконец наступил день, когда самый мощный прожектор не смог пробить павшую на планету тьму.
Но к этому моменту большая часть её обитателей сумела отрастить интуитивное понимание, каким правилам следовать, а какие стоит отбросить, чтобы не попасть под мощный каток, которым уничтожали ретроградов, отказывающихся от нового курса.
Конечно, было странно, что карательная машина умудрялась работать в этакой темноте.
Правда, ещё более странным было, конечно, что новые правила в темноте не только непрерывно менялись, но и легко усваивались обитателями планеты, хотя они сидели по своим домам в темноте, которая была «не хуже в комнате, чем темнота снаружи».

5 января 2021 года

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. Проект "Египетские ночи"

Смотрю

(no subject)



ВДОХНОВЕНИЕ ПРИХОДИТ ПО ВТОРНИКАМ


Человек, с одной стороны, крайне примитивное существо: ну, там — поесть, избавиться от продуктов этого действия, поспать, позаниматься продолжением рода (правда, лучше без фактических результатов), поболтать о пустяках…
С другой же стороны — создание невероятно сложное, плохо прогнозируемое, абсолютно непредсказуемое и не поддающееся осмыслению.

Судите сами: то человека не вытащишь из-под тёплого одеяла, то он прётся в какие-то невероятные дали: лезет на какую-то сумасшедшую гору по тропе, вдоль которой мёртвые предшественники лежат; в Антарктиду — потому что хочется пожать крыло настоящему пингвину и, может быть, протаранить настоящий айсберг (а чего он «Титаник» потопил.

Или же наоборот — в жару, в пустыню, в джунгли — хоть растительные, хоть каменные (Нью-Йорк, например).
Обуревают его разноречивые чувства: вот вроде бы любит человека, но одновременно хочет его прибить, чтобы уже не встал!
То помогает другу выпутаться из денежных затруднений, то завидует, что у того пятьсот «лайков» под постом, тогда как у него самого — всего два, да и те поставил он сам и какой-то незнакомец, случайно затесавшийся в блог.

Не менее противоречив человек в своих способностях и умениях.
Мужики талдычат, что женщинам нельзя доверять вождение автомобиля, а сами пасуют перед стиральной машиной и мультиваркой.
Женщины… Нет, женщины в этом смысле пасуют меньше. Если женщине нужно, она что угодно освоит.

Или вечное противостояние гуманитарных наклонностей и способности к математике — такая полемика «физики-лирики» в мозгах одного человека!
Люди, способные запомнить значение слов «трансцендентный», «парадигма» и «семантический», понятия не имеют, как провести простейшие арифметические действия, которым их пытались научить ещё в третьем классе школы!

Это так странно: быть одновременно амёбой и гением, трусом и бесшабашным смельчаком, физиком и литературоведом.
Не избежала этой странности и я: ну, я же человек, следовательно, априори, странна!
Во-первых, я знаю и понимаю, что такое интеграл и слабое взаимодействие. И даже понимаю слово «парадигма», хотя объяснить его значение не знающим не смогу.
Но я совершенно не могу понять, почему вдохновение приходит именно по вторникам, хотя день для его визита выбрала вовсе не я!

**********

ВСЕ ЛЕБЕДИ АНГЛИИ — СОБСТВЕННОСТЬ КОРОЛЕВЫ


Белый лебедь красиво плыл по пруду в загородной резиденции королевы.
Чёрный лебедь, не менее красиво, плыл в унисон белому.
Они прекрасно рифмовались, правда рифма была ассонансная, но общей картины она не портила, а наоборот, обогащала.

Иногда лебеди не обращали внимания друг на друга, но иной раз на них находил стих общения, и тогда они некоторое время плыли рядом и вели неспешный разговор на незначащие темы.

Сегодня случился именно такой день, потому что оба они были взволнованы, как оказалось, одним и тем же происшествием. Вернее даже не происшествием, а некой информацией, которая стала их общим достоянием и требовала незамедлительного обсуждения: дело в том, что днём на берегу пруда одни люди сколотили деревянный помост, другие расставили кресла, в которых расселась большая компания третьих.

А компания четвёртых стала всячески прыгать на помосте, махать руками и поднимать ноги — и всё это под громкие звуки, которые довольно часто раздавались над парком имения.

Лебеди за годы жизни в этом пруду научились понимать язык людей, поэтому им стало известно, что те, кто сидит в креслах, считает скачущих по помосту лебедями, причём, одна скакунья проходит у них как белый лебедь, а другая — как чёрный.

Это было непонятно и удивительно, но лебеди знали, все поступки людей удивительны и что понять их невозможно.
До сих пор они и не пытались ничего понимать — знали только часы кормления, а на остальное махнули крыльями.

Но сегодня возник жгучий вопрос, который всё же следовало понять: вот они сами — собственность королевы: ведь это её дом, её парк, её пруд.
Лебеди знали, что они не одни живут в месте, которое люди называют Англией — они иной раз виделись со своими родичами, с теми, кто проявлял непоседливый характер и время от времени летал на прогулки. Эти непоседливые лебеди тоже считали себя собственностью королевы: королева — символ Англии, значит, она принадлежит всей Англии, а вся Англия принадлежит ей.
Поэтому, видимо, и все лебеди Англии принадлежат королеве.

Но как быть с теми, кто сегодня прыгал по помосту возле пруда?
Если они изображали лебедей, значит и они — собственность королевы Англии?

29 декабря 2020 года

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. Проект "Египетские ночи"

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Остров. Только что написала



Я приехала на дачу в середине дня.
Утро у меня прошло в привычных метаниях между больницей, где уже два месяца лежала моя свекровь, домом и учениками.
Муж те же два месяца не отходил от матери: она его не отпускала, начинала беспокоиться, звать его, и всё заканчивалось криком и беготнёй персонала.
Он даже спал в больнице: добрые уборщицы, тронутые его сыновьей преданностью, устроили ему топчан в каморке с инвентарём, а я носила ему чистое бельё и еду.

Денег было мало, мы держались только за счёт моих уроков, поэтому я считала чистым везением, что успела побывать у троих учеников и даже получить деньги.

На дачу я приехала за летней одеждой: становилось всё теплее, а летнее мы держали на даче, куда переезжали на всё лето, возвращаясь в город только с началом настоящих холодов. В этом году мы впервые не смогли вовремя покинуть город и ходили во всём тёплом и тяжёлом, нужно было срочно менять гардероб.

Но, начав вынимать вещи из шкафа, я почувствовала изнеможение, а потому рухнула на кровать, заваленную одеждой, и мгновенно заснула.

Проснулась я от каких-то криков на улице. Уже стемнело, обычно в такое время наш посёлок являл собой остров тишины и покоя: все сидели по домам или дворам, за высокими заборами, задёрнутыми шторами, а на лавочках перед воротами никто не сидел, потому что и самих лавочек не было: мы не деревня, мы дачный посёлок, причём, не из самых простых.

Шатаясь, ещё не отойдя от сна, вышла я на крыльцо и увидела, что соседи сбились в толпу и все смотрели в сторону города, громко панически переговариваясь и жестикулируя.
Я вышла из двора и спросила у них, что случилось.
- Город горит! - крикнули мне. - Сплошные пожары!

Я непонимающе уставилась на кричавшего, всё же я ещё не пришла в себя, соображала медленно.

- Да вы в свою башенку поднимитесь, - сказали мне, - оттуда всё и увидите.
У нашего дома была боковая башенка, высотой, приблизительно, в два с половиной этажа. Винтовая лестница вела в шестиугольную светлую комнату, которая летом служила мне кабинетом, куда ко мне приходили ученики, не тревожа остальных обитателей дома.

Я послушалась совета и вползла по лестнице, думая о том, что придётся, видимо, ставить лифт — я старею, взбираться на верхотуру будет всё труднее, но работать-то нужно, другого подходящего помещения в доме нет.

В кабинете все стены были окнами, из него можно было видеть круговую панораму окружающих наш посёлок красот, но я смотрела только на северо-восток, в сторону города.
Небо в той стороне окрасилось багрово-чёрным пульсирующим цветом, а ниже всё пространство было озарено таким же пульсирующим оранжево-жёлтым заревом — город в самом деле горел!
Тут я поняла, что тучи над нашим посёлком вовсе не тучи, а клубы серо-чёрного дыма, принесённые ветром со стороны города.

Уже совершенно обессиленная спустилась я вниз и снова вышла к соседям.

- Ну что? - спросили меня. - Сильно полыхает?
- Ужасно, - только и смогла я ответить, - просто ужасно. Всё в огне, весь город.

Народ убито смолк, но потом опять загомонил.
Одни говорили, что нужно срочно возвращаться домой, другие возражали им, пугая переспективой тоже сгореть.
Несколько женщин плакали: они приехали на дачу, чтобы сделать уборку перед переездом, семьи оставались в городе, и теперь непонятно было, что там с ними происходит, может быть, их уже и в живых нет.
Их никто не утешал, ни у кого не было слов ободрения, потому что все одинаково ничего не знали и не понимали, у всех в городе оставался кто-нибудь из близких людей, квартиры, работа — вся жизнь.

Я вернулась в дом. Нужно было всё обдумать в тишине да и есть я захотела, несмотря на все волнения.
Вспомнив, что в прошлый раз я сварила и заморозила большую кастрюлю супа, я возликовала, достала контейнер с супом из морозилки, где обнаружила ещё и пару котлет.
Пока суп и котлеты разогревались на электроплитке, я вышла в огород. Несмотря на всю свою замотанность, я постаралась вовремя посеять и посадить овощи, потому что, как я уже упоминала, денег у нас было мало, а в магазинах всё стоило очень дорого.
Мои усилия не были напрасны: в дом я вернулась с несколькими хвостами зелёного лука, редиской и небольшим кочанчиком салата.
Хлеб у меня был: по дороге на дачу я купила несколько булок, планируя купить у одной из наших соседок, державшей корову, молока, творога и сметаны и устроить себе молочный ужин.
Вот все над ней смеялись из-за этой коровы, пожимали плечами презрительно — ну, как же, деревенщина! - а я теперь подумала, что только эта семья и не будет голодать в тяжёлые времена.

За молочными продуктами я всё к ней сбегала, и у меня получился роскошный обед — с горячим супом, котлетами и прекрасным салатом. Ещё и на утро еда осталась.

Поев и приобретя наконец возможность рассуждать, я решила собрать вещи на случай бегства из посёлка. Ведь всё могло обернуться самым неожиданным образом: ветер дул в нашу сторону, кто помешает ему пригнать огонь к нам, и куда нам тогда деваться?
Поэтому отбирала я лишь самое необходимое, чтобы бежать можно было налегке: машины у нас не было, мы были хроническими пассажирами общественного транспорта, значит, и вещей нужно было брать столько, чтобы унести на себе и чтобы с ними впустили в автобус.

Набралось два чемодана среднего размера и один маленький. От бредовой идеи забрать с собой и кастрюлю с супом я отказалась, удивляясь своей внезапной глупости, но простив себя — не все способны сохранять высокий интеллект в неожиданных страшных обстоятельствах.
А обстотятельства были страшными.
До настоящего момента я не позволяла себе думать о судьбе мужа и свекрови, но ведь в горящем городе ничто не могло помешать загореться и больнице, а в успешную эвакуацию больных и медиков я не верила: кто бы стал им помогать? И куда могли бы они эвакуироваться, если огонь полыхал везде?

Я не могла понять, что произошло за те четыре-пять часов, которые прошли с момента, когда я села в междугородний автобус, чтобы ехать на дачу.
Почему город загорелся? Почему пожар принял такой глобальный характер и так быстро захватил всю территорию?
Поджоги? Но кому и зачем понадобилось поджигать город?
От всех этих мыслей у меня начала болеть голова, и я решила пройтись по посёлку — подышать свежим воздухом и посмотреть, как ведут себя люди.

Люди вели себя нестандартно: калитки и ворота были распахнуты, шторы не задёрнуты, все лампы и светильники включены, вся потаённая жизнь посёлка, все его загадки и тайны были вывернуты, представлены чужим взглядам, и это стёрло с посёлка лоск и образ богатого вальяжного поселения для богатых и вальяжных людей.
Оказалось, что высокие надёжные заборы скрывают вовсе не такие уж роскошно оформленные дворы, как могло бы показаться, а люди были обычной испуганной толпой, не знающей, что ей делать.

Правда, сквозь распахнутые ворота было видно, что кое-кто лихорадочно грузит вещи на свои автомобили, но и сама эта лихорадочность обнаруживала их обычность и простоту, которую они раньше прятали, демонстрируя своё высокое положение и напуская на себя важность.
- Интересно, - подумала я, - куда они собираются ехать? Назад в город, или у них есть другие запасные аэродромы?

Мои мысли прервала моя приятельница, с которой мы общались только здесь, в городе у нас были разные круги общения.
Она была той ещё приятельницей, знаете, из подруг, которые бывают счастливы, если у вас случаются неприятности, и которые всячески подчёркивают свои ум и удачливость и вашу несуразность и неумение жить. Она так тщательно демонстрировала своё счастье, что я начала в нём сомневаться. Достаточно было увидеть её мужа, чтобы засомневаться во всех её восторгах и по его поводу, и по поводу той жизни, какую они с ним построили. Я только представляла себе, что вот с этим она каждую ночь ложится в постель, как сразу переставала верить её россказням и обижаться на принижающие оценки меня и моего существования. Такая вот была у меня «подруга». Нужно заметить ещё, что не я искала знакомства с ней, инициатива была целиком и полностью её, почему-то ей было необходимо наше общение, и в посёлке нас считали близкими подругами, видимо, она нашла необходимым распространить этот миф, как-то он её возвышал в собственных глазах.

Она увидела меня возле магазина, где толпилось больше всего народа, и я сразу увидела, что она вся на нервах, еле сдерживается то ли от крика, то ли от слёз.

- Ну, и что ты собираешься теперь делать? - спросила она агрессивно, словно это я подожгла город и поставила всех в безвыходное положение.
- Не знаю пока, - ответила я сдержанно, - думаю.
- Думать поздно! Пора действовать и побыстрее, - тон её стал ещё агрессивнее. - Мы уже готовы уехать, - и она показала на их малолитражку, стоявшую у входа в магазин.

Машина была нагружена таким количеством вещей, что с первого взгляда становилось понятно: далеко ей не уехать.
- Муж пошёл продуктов прикупить в дорогу, - объяснила она.
- Ты думаешь, машина выдержит весь этот груз? - спросила я.
- Конечно! - она переполнилась презрением к нищебродке, у которой нет машины и которая поэтому ничего в них не понимает. - Это прекрасная машина, она слона увезёт!
Я промолчала. Зачем спорить? Уж мне-то это не было нужно.
- Так что собираешься делать ты? - она сделала ударение на слове «ты».
Я пожала плечами. Я вдруг поняла, чего она добивается: чтобы я попросила её вывезти меня из посёлка, но, во-первых, я ещё не решила, что буду делать, а во-вторых, она была последним человеком, которого я стала бы просить о помощи, даже если бы мне грозила смерть.
- Думаю пока, - ответила я и увидела, что она уже в бешенстве, что еле сдерживается и готова накинуться на любого, кто подвернулся бы под руку с оскорблениями и даже, может быть, с побоями.
Но до вспышки дело не дошло: её муж появился в дверях магазина с целой кучей сумок и пакетов, призывно мотнул ей головой, одарил меня недовольным взглядом, — явно решил, что я умоляю забрать меня отсюда — и она, процедив сквозь зубы «ну, прощай», побежала к нему.

Я посмотрела вслед ковыляющей перегруженной машине и подошла к группке людей, негромко обсуждавшей наше положение.
- А вот принесёт огонь сюда, что делать будем? - спрашивала пожилая женщина, держа за руку внучку. Девочка таращила на взрослых глаза, не умея понять, что за переполох случился, почему жизнь пошла каким-то непонятным образом.
- Не принесёт, - вмешалась я.
Все стихли и посмотрели на меня.
- Почему вы так думаете?
- Я из башенки посмотрела, - только у нашего дома была башенка, поэтому меня стали слушать с пристальным вниманием: все понимали, что я могла увидеть то, чего не могли увидеть они.
- Между нами и городом вспаханные поля, на них только-только появились всходы, пару дней назад шёл дождь, земля ещё не высохла, всё мокрое — огонь не сможет преодолеть это пространство, там нечему гореть, - объяснила я.
- А ветер? - заикнулся кто-то.
- Ветер не такой сильный, чтобы перенести огонь по воздуху. И синоптики обещали ещё дождей, - сказал кто-то из толпы.
Все опять стихли и стояли так, осмысливая новую информацию.
- Да мы-то, может быть, и не погорим, но вот что будет с нашими в городе, - опять раздались всхлипывания и вздохи.

Да. Что будет с нашими в городе? И только ли с нашим городом случился этот кошмар? Вдруг уже горит вся Земля, всё вокруг?
Вдруг только мы и живы на всём белом свете?
Вдруг наш посёлок всего лишь остров в море огня?
Но кто нам ответит на все наши вопросы?

Мы все были сами себе Робинзоны и сами себе Пятницы.
Но даже надежды, что на горизонте однажды появится парус, у нас не было.

3 декабря 2020 года
Израиль.

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Египетские ночи



ВХОДЯЩИЕ И ОТПРАВЛЕННЫЕ

В юности я работала в экспедиции проектного института.
«Экспедиция» - это отдел, занимающийся почтой учреждения: получает входящую почту, регистрирует её, распределяет по отделам, которым она адресована.
Ну, и, конечно, регистрирует и отправляет исходящую корреспонденцию.

Через день мы ездили в старом разваливающемся автобусе на почтамт — забирали посылки и отправляли свои. Благодаря работе в этом отделе я научилась совершенно профессионально обвязывать бумажные свёртки, фанерные ящики, стопки книг, что, в результате, очень пригодилось мне во взрослой жизни — я виртуозно обвязываю мясо перед запеканием и самодельную колбасу перед копчением.

Самым нудным в нашей работе было цитирование писем при их регистрации.
Почему-то люди с дипломами, работавшие инженерами, проектировщиками, начальниками отделов и даже главными специалистами писали ужасно безграмотно, но ведь машинистки были ещё менее образованны, поэтому тексты получаемых и отправляемых писем приводили меня, отличницу с врождённой грамотностью, в трепет.

Начальница наша, поняв, что я грамотнее всех в отделе, передала регистрацию в полное моё ведение, и я в страшных муках редактировала цитируемые тексты, зато журнал регистрации стал выглядеть более подобающим такому заведению, как солидный НИИ.

Но однажды моим мучениям пришёл конец.
Как всегда, я пришла на работу к восьми часам утра, открыла журнал регистраций, чтобы внести в него письма, полученные накануне вечером — я не успела их зарегистрировать.
Открыла и остолбенела: все письма были внесены в журнал красивейшим почерком и без единой ошибки.
Но это ведь не я сделала! Как такое вообще могло произойти, если я, получив письма, положила их в ящик своего стола, а затем мы все вышли из нашей комнаты и начальница заперла её и поставила на сигнализацию!

Ошарашенно я уставилась в журнал и сидела так, пока не услыхала голос почтальона: - Красавица, прими почту!
Я очнулась, приняла почту, и день покатился, как обычно, но не думать о произошедшем я не могла.

Я старалась не оставлять незарегистрированные письма на следующий день, но это было сложно, потому что часто письма привозили за пару минут до финального звонка, означавшего окончание рабочего дня, и тогда все должны были покинуть здание института — он был режимным предприятием, для сверхурочной работы требовалось разрешение первого отдела.

Но если письма всё же оставались не обработанными, кто-то аккуратно делал за меня мою работу.

Я извелась, стала хуже спать и есть, но случай помог мне разгадать эту загадку.
Нашей начальнице нужна была подработка, поэтому она после обеденного перерыва тайком уходила на свою вторую работу, а мы должны были её прикрывать.
Ещё одна женщина, работавшая в нашем отделе, ждала ребёнка и неважно себя чувствовала. Она тоже сбегала из отдела. Четвёртая — девчонка моложе меня, удирала болтать с подружками из других отделов.
Я оставалась одна и даже позволяла себе подремать: часа в три дня ужасная сонливость нападала на меня — ведь ночами я почти не спала, в бессильных попытках понять, что происходит в отделе, когда нас там нет.

И вот однажды, сквозь дрёму я почувствовала, что кто-то вытягивает из-под моего локтя журнал регистраций.
Я проснулась и увидела существо.
Существо было странное, я даже подумала сначала, что оно мне снится, но оказалось, что я вижу его наяву.
Всё оно состояло из знаков препинания и обрывков правил русского языка.
Оно смотрело на меня глазами-двоеточиями и улыбалось ртом-тире.
- Ну, - сказало оно, довольное, что я так на него пялюсь, - поймала ты меня!
- Вы кто?! - спросила я.
- Я Граммотей! - гордо ответило существо. - А ты моя мамочка, ты создала меня, и я изо всех сил стараюсь тебе помочь.

Тут открылась дверь, принесли очередную партию писем, Граммотей исчез, и я больше никогда его не видела.
Но помогать он мне не перестал.
В моей жизни было ещё немало других мест работы и других обязанностей, но я всегда с нежностью вспоминала моё самое первое создание — моего Граммотея!

**********

ЭКСКУРСОВОД ЗАБЫЛ НАЗВАНИЕ

Однжды мне всё надоело, и я купила экскурсию в другой город, исторический центр, где никак не удавалось мне побывать.
Экскурсовод, бодрый дядечка с громкоговорителем на груди, всю дорогу рассказывал нам об истории края, мы то и дело вертели головами, стараясь рассмотреть то какие-то руины, то холм, то пустошь.

Город, в который мы ехали, находился часах в полутора езды от нашего города, но прошло уже два часа, а мы всё ехали.
Народ в автобусе стал отвлекаться от баек экскурсовода и спрашивать его, когда же мы приедем: в пункте назначения нас ждал завтрак, да и другие нужды хотелось бы справить.

Экскурсовод сначала бодро отвечал, что скоро, вот-вот, уже совсем недолго осталось, терпение, друзья, но «вот-вот» никак не наступало, и вежливое недоумение экскурсантов сменило возмущённое нетерпение. Все стали требовать или остановиться, или уже привезти нас, наконец, на место.

Водитель автобуса выглядел всё более смущённым, время от времени он спрашивал что-то у экскурсовода, а у того на лице всё отчётливее проступала паника.
Он даже и не пытался нас успокаивать, а люди шумели всё агрессивнее.
Наконец, шофёр по своему почину остановил автобус и открыл двери.
Все шумной толпой устремились на волю, а я подошла к совершенно обмякшему экскурсоводу.
- Что случилось? - спросила я. - Я врач, вы себя плохо чувствуете?
Я взяла его за руку и стала считать пульс. Пульс частил, но это и нормально в такой ситуации. Я опять спросила экскурсовода, как он себя чувствует и не нуждается ли он в каком-нибудь препарате, который забыл принять утром.
- Доктор, - заговорил он сдавленным голосом, - я абсолютно здоров, спасибо вам. Но я категорически не помню, куда мы должны ехать! Я забыл название города!

Шофёр несколько мгновений смотрел на него, выпучив глаза, а потом громко захохотал, но резко оборвал смех.
- Ну, ты идиот! - сказал он. - Давно бы спросил меня! У меня ведь в путёвке написано, куда ехать! Экскурсовод забыл название! Расскажи кому — не поверят.
Он покрутил головой, и нажал на сигнал, призывая народ в автобус.
Люди вернулись, мы благополучно приехали по назначению.
Но никто больше в автобусе не знал, что экскурсовод забыл название — только мы трое.

1 декабря 2020 года
Израиль

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. Проект "Египетские ночи"

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Египетские ночи



Предисловие

Во время карантина в Фейсбуке начался проект под названием "Египетские ночи", участники которого должны были сочинить прозаические тексты на темы, заданные ведущим.
Проект продолжается.
Поначалу мы писали каждый день, потом два раза в неделю, теперь пишем один раз - по вторникам.
Это своеобразный конкурс, в котором победителями выходят тексты, собравшие наибольшее число "лайков".

На каждую тему отводится пятнадцать минут.

В этом посте я опубликую то, что сочинила сегодня.
Затем постепенно перенесу сюда и остальные написанные ранее миниатюры.

**********

ПРОСТИТЕ, МЫ ВАС ЗАЛИЛИ

Дождя не было уже три месяца.
Вот как вспахали сырую землю, впитавшую в себя талую воду, так с тех пор земля воды и не видела.
Поливать огороды приходилось по два раза в день — все уже замучились таскать вёдра из колодцев, да и колодцы, кажется, собирались обмелеть, и тогда пиши пропало — не только для огородов, для себя воды не останется!

Но всё же поливали, а куда денешься?!

Рыжий Тим, умелец, каким-то образом умудрился добывать воду из речки: у него там крутилось колесо с привязанными вёдрами и жестянками из-под консервов, вода из них выливалась в жёлоб, который он собрал из распиленных по длине труб и бежала в огород. В огороде он вырыл между грядками канавки и важно называл их арыками.
Он часто бывал в Средней Азии и видел, как там поливают поля.

Остальные таскали вёдра и время от времени грозили небу кулаками. Небо равнодушно отмалчивалось.

Худо-бедно, но огороды всё же зазеленели, уже цвели помидоры и огурцы, кое-какая травка появилась на столах огородников, но дождя так и не было.

Не было его ещё, наверное, месяц, все уже счёт времени потеряли, уже даже перестали смотреть на барометры и слушать сводку погоды, когда однажды утром что-то заворчало, заворочалось где-то за горизонтом, и там начала вскипать тёмная, почти чёрная, туча.

Но люди ей не поверили и продолжали таскать вёдра с водой.

Туча тем временем приближалась, ворчание становилось всё громче, и отчётливее. Вскоре оно стало звучать, как канонада, и наконец над огородами раздались ужасающий треск и грохот, а наступившую темноту то и дело раздирали огромные разветвлённые молнии.

И полил дождь!

Люди выскочили из домов и плясали-прыгали под ливнем, кричали, обнимались, но скоро замёрзли и ушли в дома греться и сушиться.
Счастливые, выпили они за дождь по маленькой и легли спать.
Так хорошо спалось под шум дождя!
В эту ночь ни у кого не было бессонницы.

Когда люди проснулись утром, шёл дождь.
В домах стало прохладно, а потом и холодно, многие затопили печи и оделись потеплее.
Шёл дождь.

Вскоре стало понятно, что сухих дров почти и не осталось — теперь людям грозили простуды и невозможность приготовить горячую еду.

Дождь шёл.

На улицах разлились лужи, вода в них достигала колен взрослого человека, в огородах стояли пруды и озёра.

Шёл дождь. Растительность начала гнить и падать, в общем, было понятно, что природа решила оставить людей без пропитания — не удалось засушить, так сгноит.

Люди опять грозили кулаками небу и даже кричали нечто матерное.

И вот однажды тучи раздвинулись, и в прореху выглянуло чьё-то лицо. Голубые глаза виновато смотрели на землю, на погибающие огороды, потом они моргнули и низкий голос произнёс:
- Извините, мы вас залили… У нас сантехник запил.

**********

СУМОЧКА С ТРОЙНЫМ ДНОМ НЕ ПОДВЕДЁТ

Я сижу перед телевизором и вяжу себе сумку.
Я вообще предпочитаю вязать, а не шить.
Вязаная сумка хороша тем, что сама по себе много легче кожаных, а я терпеть не могу таскать тяжести.
Но я собираюсь ехать за границу, а в поездках, хочешь-не хочешь, приходится носить с собой много разных вещей, ведь уходишь из гостиницы на целый день, в чужой стране нужно быть готовой к разным ситуациям.

Вот и вяжу себе сумочку.

Сумочка моя будет сложносочинённая — с несколькими карманами, из двух или даже трёх отделений: не переношу, когда в сумке царит хаос и приходится рыться в ней, чтобы найти нужную вещь. У меня все сумки со множеством карманов — для каждой мелочи свой карман.

А у этой сумки будут ещё и три дна, я всё продумала!
В этом году у меня мало денег, как-то не сумела я достаточно накопить: случились незапланированные траты, выхода не было.

Поэтому мне придётся очень сильно экономить, и я придумала, как сделаю это.
Меня почему-то всегда и везде усиленно проверяют — то ли вид у меня криминальный, то ли глаза шкодные.
Ну, вот начнут меня шмонать и найдут второе дно, а там что-нибудь безобидное — книжка, например.

Ну, отпустят разочарованно и даже не поймут, что под вторым дном есть ещё одно, а в нём палка салями, кусок сыра, булка, два помидора — вполне хватит на несколько ужинов и завтраков.
И вот я плачу у кассы за огурец и маленькую бутылочку воды, например, а в сумке у меня лежат коробка паштета, пачка масла, йогурт и упаковка нарезанного копчёного лосося…
Кто догадается?!
Кто поймает?

Сумочка с тройным дном не подведёт!

17 ноября 2020 года

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Моё поколение. Эссе





Странно, когда человек с утра думает на тему "моё поколение".
Видимо, зрелище школьников, идущих пустыней с флагами Израиля, стало той последней молекулой, которая и запустила процесс.

Моё поколение - это люди, родившиеся после войны в атмосфере, пропитанной ещё очень горячей памятью об этой войне.

Нашими родителями стали молодые мужчины и женщины (а вернее - мальчики и девочки), на чьи юность пришлись страх, голод, тяжёлая непосильная работа, ранения, контузии, ужас смерти и чувство унижения. Collapse )

Оригинальный пост находится здесь https://leon-orr.dreamwidth.org/1467917.html. Включена возможность комментариев, если вы залогинены в ЖЖ.
Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Белые польты и непростая обычная жизнь



“...и сердца горестных замет”



Я очень люблю людей, живущих так же бестолково, как и я.
У них и безденежье случается (и часто!), и полы не сияют неземным блеском, когда на них не ступи.
Окна они моют не каждую неделю, занавески не крахмалят, их суп не оформлен с дизайнерским вкусом, в тарелки его наливают из самой обычной кастрюли самым обычным половником...

Работают они обыкновенно - производство без них не останавливается, к ним не бегают ежесекундно с криком "спасите!" - работают, потому что деньги нужны и пенсия тоже.
Нет, конечно, многим из них повезло, у них интересная работа, они совершенно заслуженно делают карьеру, но как-то спокойно к этому относятся и понимают, что дело не только в их замечательных качествах, что некоторая доля везения присутствует в их успехах.

У них обычные дети, с которыми случается всякое - и хорошее, и плохое. Они и радуют родителей, и огорчают. У них бывают блестящие успехи, но и тёмные провалы.
Обычная жизнь обычных людей, талантливых и не очень, успешных и не слишком - повторю: обычная жизнь.

Но есть люди...
Хм, есть такие странные люди...

Поговоришь с таким, и начинаешь понимать, что твоя жизнь - то, что вчера было повидлом, дети твои никчёмные идиоты, которых ты не сумела нормально воспитать, потому что и сама ты жалкая ничтожная личность.

Для людей этих не существует высоких цен ни на что.
"Ну, не знааааю! - тянут они. - Клубника по пятьдесят шекелей - и что? Отказывать теперь себе?"
"Да ладно! - бросают они с наигранным пренебрежительным удивлением. - Где вы умудряетесь найти..." - далее может идти всякое: невкусные продукты, плохой начальник, грубые соседи, непослушные дети, тролли в соцсети - и так далее.

Вот они едят исключительно вкусную колбасу, мелких ананасов в глаза никогда не видели, начальник их обожает и специально утром выезжает из дома на полтора часа раньше, чтобы заехать за ними и отвезти на работу, соседи за ними трогательно ухаживают в случае болезни, дети ходят по струнке и носят домой только отличные отметки, а в соцсетях они общаются с одними только анделами небесными и даже представления не имеют, что и в сети присутствуют хамы.

Эти люди так варят бульон! Вы никогда не сумеете сварить такой бульон!
Они никогда не покупают вещи на распродажах: носить уценёнку - это же себя не уважать (вы судорожно начинаете не уважать себя).

Издавать книги за свой счёт?! Издавать бесплатно, но без гонорара?! Ну, ниже пасть просто невозможно - уж лучше не писать вообще, не позориться.
И неважно, что вы ни одной книги этого блестяще зарабатывающего на литературном поприще индивида не читали и даже имени его не слыхали в связи с литературной деятельностью - всё равно вы чувствуете себя опозорившейся и падшей.

Свекрови любят их сильнее, чем собственных дочерей.
Тёщи ради их пользы выгоняют из дома сыновей.
Им постоянно оставляют в наследство ценные вещи: брабантские кружева семнадцатого века, аметистовые гарнитуры, инкунабулы, столики с инкрустацией перламутром...

И как-то так они об этом рассказывают, что становится ясно: вам ничего не оставили не потому, что имущество вашей семьи погибло в бомбёжках последней войны, а просто вы не заслужили подарков от судьбы. Вот были бы хотя бы на сотую долю процента таким же замечательным, как они, и вам бы что-нибудь перепало.

Их помощницы по дому (а у вас их нет вовсе, вы сама должны или корячиться - мыть пол, или сидеть в грязи) в них души не чают, хватаются за работу, которую делать и не должны, при этом не требуют доплаты.
Домработница обворовала семью, в которой работала? Ну, значит, семья такая! Ведь замечательных людей не обкрадывают.

Няни обожают их детей, просто пылинки с них сдувают, своих отправляют в самые дешёвые ясли, лишь бы обеспечить ваших счастливым детством.
Когда ваши дети вырастают, няни продолжают приходить - помогают по хозяйству, готовят своим любимчикам что-нибудь вкусное.
Как при этом живут их семьи, остаётся за кадром - видимо, они там не столь замечательны, чтобы снискать любовь собственной матери (бабушки).

С ними никогда ничего не случается!
Они ведь такие замечательные!
Какие изнасилования, о чём вы? Как могут изнасиловать прекрасную, правильно ведущую себя женщину? Вот ту изнасиловали? Значит, она недостаточно прекрасна, сама виновата - кто ей мешал стать такой же замечательной?
Нет-нет, не уговаривайте: порядочный человек в тюрьму не попадёт никогда.

Мне трудно общаться с такими людьми, потому что я несу в себе тяжёлый груз осознания собственных несовершенств, ошибок, неоправданных слов и поступков, лени.
А эти совершенные блестящие создания со мной и не спорят: - Да! - подтверждают они. - Конечно, ты так себе человечишко по сравнению с нами! Конечно, у тебя не может быть ничего хорошего - за что оно тебе должно быть дано?

Да что там у тебя может быть хорошего?!
Вот у меня! У нас!
Потому что мы - это мы, такие замечательные, такие совершенные!
В белых польтах.
В упоении собой.



ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. ЭССЕ



Оригинальный пост находится здесь https://leon-orr.dreamwidth.org/1467523.html. Включена возможность комментариев, если вы залогинены в ЖЖ.
Смотрю

БЕЗ РУБРИКИ. СПАСЁМ ПЛАНЕТУ ОТ ЛЮДЕЙ!



Новостные каналы напомнили мне об экологическом активизме, и я вот что могу предложить несчастным, совесть которых и чувство ответственности перед планетой мешают им пользоваться достижениями научного и технического прогресса: вернитесь к природе.

Покиньте города и другие населённые пункты и поезжайте в джунгли или тайгу.
Хотя что это я? "Поезжайте"!
Ехать нельзя - разве что идти пешком рядом с лошадью, впряжённой в волокушу, нагруженную вещами.
С другой стороны - а какие вещи из цивилизованного мира вы можете взять с собой? Никакие! Ведь все они производятся с ужасными для окружающей среды последствиями, выбросами СО2, использованием энергии, полученной неэкологическим путём - и так далее.
Не может быть у вас никаких вещей.
Да и идти, видимо, придётся голыми - по той же причине: получение любой нитки вредит планете!Collapse )