Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Смотрю

МОИ СТИХИ. ТОЛЬКО ЧТО НАПИСАЛА



ОДА ВИНУ


Я наливаю легкое вино.
Оно такое светлое, что мнится -
в стакан налита чистая вода.
Я пью его, и легкий ясный голос
вина
звучит во мне, мне обещая
покой и тишину - отдохновенье.

Все злато солнца
вобрало в себя
вино, что наливаю из бутылки с изящным горлом
я в стакан прозрачный
тончайшего и светлого стекла.
Оно расскажет мне,
как по долине,
травой заросшей,
скачет кавалькада
на лошадях, выносливых и гибких,
среди деревьев с кронами точь-в-точь,
как грозди винограда ранним летом.
А в синеве, что придает вину
ту легкую иронию, тот холод,
что освежает нас и будит жажду,
плывет над ними кавалькада туч,
кудрявых, словно кисти винограда.

Я наливаю красное вино,
что тяжело и густо заполняет,
звеня,
бокал резного хрусталя
и заставляет вспыхнуть драгоценно
все грани, все углы - они рубином
засветятся. Дрожащий алый отблеск
на скатерти зажжется,
а вино
заговорит во мне речитативом,
тяжелым низким голосом споет
о страсти, вожделеньи, о желаньи,
что душу кружат и в висках стучат.
Вино и кровь так родственны по виду!
Они во мне сольются воедино
завертят, затуманят, закачают.
И все - под звуки сумрачной баллады.

В бокале узком счастье пузырится,
стремясь на волю вырваться,
заполнить собою сразу весь подлунный мир,
заполнить счастьем, смехом и весельем,
чтоб этот мир стал легким, как пузырь,
и полетел бы в синеву небес,
посверкивая радужным и ярким,
как летний день бездонный в дальнем детстве.
И эта пузырящаяся радость
что пью со смехом,
делает меня
веселой, легкой, звонкой и летящей.
Кружится голова, поет душа...
Но только почему так тяжелы
и непослушны ноги в босоножках,
как будто кандалы или колодки
на них вино коварно нацепило?!

Расплавленное золото стекает
струей тяжелой прямо в недра тела
и зажигает в нем осколок солнца -
тот сгусток, тот костер, что до поры
хранился в недрах бочки, словно клад,
давным-давно пиратами зарытый,
но найденный - о, золотой король!
О, золотой коньяк!

О, лозы мира!

29.11.07
Израиль
Смотрю

МОИ СТИХИ



Я вернулась из Хайфы сегодня вечером. Спасибо всем, кто поздравил меня с праздником. Эта неделя для израильтян очень важна: полагается у всех испросить прощения за обиды и получить от них пожелание " Гмар хатимА товА ". В книге судеб весь год регистрируют все наши поступки - и плохие, и хорошие, и никакие. Потом их как бы, взвешивают, и делают окончательную запись, в зависимости от того, что возобладает. Так вот, пожелание " Гмар хатима това " и означает, что вам желают хорошей окончательной записи. Гмар - окончательная, хатима - запись, това - хорошая. Потом наступит Йом Кипур - день покаяния и получения отпущения грехов от Него.В этот день полагается поститься. Не постятся только дети до двенадцати лет и те, чьему здоровью пост может навредить. Пост длится до появления первой звезды, а затем все " разговляются ".Какая тишина стоит в стране в этот день! Не шумит транспорт, не работают приемники, магнитофоны и телевизоры, не работают предприятия, кроме тех, где производственный процесс невозможно остановить быстро - химические, например. А у нас в пустыне, где и всегда тихо, тишина просто неправдоподобная. Такая тишина, наверное, была на Земле до появления жизни.
В преддверии Йом Кипур я у всех моих читателей прошу прощения и всем желаю " Гмар хатима това ".
Через некоторое время я представлю Вашему суду репортаж о поездке в друзскую деревню - как только научусь цеплять фото к тексту. А пока - это:

Гитары мрачные басы над ночью, пахнущей лимоном.
Идут замедленно часы и наполняют лето звоном.
Гитара плачет. Пьют вино в дешевом кабаке туристы.
Закончился сеанс в кино.
Цыганки пляс под звон мониста...
Вино, гитара, лето, ночь - всё это южные уловки!
Нам не сбежать отсюда - прочь! Мы захмелели, мы неловки.

Гитары рокот, звон монист, высокий голос вторит струнам...

И вкус вина - высок и чист.
Напиться. Спать. Проснуться юным.

ОТРОЧЕСТВО.

Акации цветут и пахнут сладко,
цветы сухие сыплют на асфальт.
Часть южного приморского порядка
их тонкий невесомый аромат.

Улегся бриз в гамак листвы зеленой.
На тротуаре пляшет сетка тени:
сквозь путаницу веток льется, сонный,
свет фонаря, слабеющий от лени.

Луна свисает елочной игрушкой
над спящим морем из прорехи неба.
Цикада спорит с дочерью-болтушкой,
ушастый еж топочет - ищет хлеба.

Нет, не уснуть! Мне кружит вечер сердце.
Так сказочны луна и вздохи моря,
что некуда от слез сладчайших деться,
и я рыдаю, с чувствами не споря.