Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Остров. Только что написала



Я приехала на дачу в середине дня.
Утро у меня прошло в привычных метаниях между больницей, где уже два месяца лежала моя свекровь, домом и учениками.
Муж те же два месяца не отходил от матери: она его не отпускала, начинала беспокоиться, звать его, и всё заканчивалось криком и беготнёй персонала.
Он даже спал в больнице: добрые уборщицы, тронутые его сыновьей преданностью, устроили ему топчан в каморке с инвентарём, а я носила ему чистое бельё и еду.

Денег было мало, мы держались только за счёт моих уроков, поэтому я считала чистым везением, что успела побывать у троих учеников и даже получить деньги.

На дачу я приехала за летней одеждой: становилось всё теплее, а летнее мы держали на даче, куда переезжали на всё лето, возвращаясь в город только с началом настоящих холодов. В этом году мы впервые не смогли вовремя покинуть город и ходили во всём тёплом и тяжёлом, нужно было срочно менять гардероб.

Но, начав вынимать вещи из шкафа, я почувствовала изнеможение, а потому рухнула на кровать, заваленную одеждой, и мгновенно заснула.

Проснулась я от каких-то криков на улице. Уже стемнело, обычно в такое время наш посёлок являл собой остров тишины и покоя: все сидели по домам или дворам, за высокими заборами, задёрнутыми шторами, а на лавочках перед воротами никто не сидел, потому что и самих лавочек не было: мы не деревня, мы дачный посёлок, причём, не из самых простых.

Шатаясь, ещё не отойдя от сна, вышла я на крыльцо и увидела, что соседи сбились в толпу и все смотрели в сторону города, громко панически переговариваясь и жестикулируя.
Я вышла из двора и спросила у них, что случилось.
- Город горит! - крикнули мне. - Сплошные пожары!

Я непонимающе уставилась на кричавшего, всё же я ещё не пришла в себя, соображала медленно.

- Да вы в свою башенку поднимитесь, - сказали мне, - оттуда всё и увидите.
У нашего дома была боковая башенка, высотой, приблизительно, в два с половиной этажа. Винтовая лестница вела в шестиугольную светлую комнату, которая летом служила мне кабинетом, куда ко мне приходили ученики, не тревожа остальных обитателей дома.

Я послушалась совета и вползла по лестнице, думая о том, что придётся, видимо, ставить лифт — я старею, взбираться на верхотуру будет всё труднее, но работать-то нужно, другого подходящего помещения в доме нет.

В кабинете все стены были окнами, из него можно было видеть круговую панораму окружающих наш посёлок красот, но я смотрела только на северо-восток, в сторону города.
Небо в той стороне окрасилось багрово-чёрным пульсирующим цветом, а ниже всё пространство было озарено таким же пульсирующим оранжево-жёлтым заревом — город в самом деле горел!
Тут я поняла, что тучи над нашим посёлком вовсе не тучи, а клубы серо-чёрного дыма, принесённые ветром со стороны города.

Уже совершенно обессиленная спустилась я вниз и снова вышла к соседям.

- Ну что? - спросили меня. - Сильно полыхает?
- Ужасно, - только и смогла я ответить, - просто ужасно. Всё в огне, весь город.

Народ убито смолк, но потом опять загомонил.
Одни говорили, что нужно срочно возвращаться домой, другие возражали им, пугая переспективой тоже сгореть.
Несколько женщин плакали: они приехали на дачу, чтобы сделать уборку перед переездом, семьи оставались в городе, и теперь непонятно было, что там с ними происходит, может быть, их уже и в живых нет.
Их никто не утешал, ни у кого не было слов ободрения, потому что все одинаково ничего не знали и не понимали, у всех в городе оставался кто-нибудь из близких людей, квартиры, работа — вся жизнь.

Я вернулась в дом. Нужно было всё обдумать в тишине да и есть я захотела, несмотря на все волнения.
Вспомнив, что в прошлый раз я сварила и заморозила большую кастрюлю супа, я возликовала, достала контейнер с супом из морозилки, где обнаружила ещё и пару котлет.
Пока суп и котлеты разогревались на электроплитке, я вышла в огород. Несмотря на всю свою замотанность, я постаралась вовремя посеять и посадить овощи, потому что, как я уже упоминала, денег у нас было мало, а в магазинах всё стоило очень дорого.
Мои усилия не были напрасны: в дом я вернулась с несколькими хвостами зелёного лука, редиской и небольшим кочанчиком салата.
Хлеб у меня был: по дороге на дачу я купила несколько булок, планируя купить у одной из наших соседок, державшей корову, молока, творога и сметаны и устроить себе молочный ужин.
Вот все над ней смеялись из-за этой коровы, пожимали плечами презрительно — ну, как же, деревенщина! - а я теперь подумала, что только эта семья и не будет голодать в тяжёлые времена.

За молочными продуктами я всё к ней сбегала, и у меня получился роскошный обед — с горячим супом, котлетами и прекрасным салатом. Ещё и на утро еда осталась.

Поев и приобретя наконец возможность рассуждать, я решила собрать вещи на случай бегства из посёлка. Ведь всё могло обернуться самым неожиданным образом: ветер дул в нашу сторону, кто помешает ему пригнать огонь к нам, и куда нам тогда деваться?
Поэтому отбирала я лишь самое необходимое, чтобы бежать можно было налегке: машины у нас не было, мы были хроническими пассажирами общественного транспорта, значит, и вещей нужно было брать столько, чтобы унести на себе и чтобы с ними впустили в автобус.

Набралось два чемодана среднего размера и один маленький. От бредовой идеи забрать с собой и кастрюлю с супом я отказалась, удивляясь своей внезапной глупости, но простив себя — не все способны сохранять высокий интеллект в неожиданных страшных обстоятельствах.
А обстотятельства были страшными.
До настоящего момента я не позволяла себе думать о судьбе мужа и свекрови, но ведь в горящем городе ничто не могло помешать загореться и больнице, а в успешную эвакуацию больных и медиков я не верила: кто бы стал им помогать? И куда могли бы они эвакуироваться, если огонь полыхал везде?

Я не могла понять, что произошло за те четыре-пять часов, которые прошли с момента, когда я села в междугородний автобус, чтобы ехать на дачу.
Почему город загорелся? Почему пожар принял такой глобальный характер и так быстро захватил всю территорию?
Поджоги? Но кому и зачем понадобилось поджигать город?
От всех этих мыслей у меня начала болеть голова, и я решила пройтись по посёлку — подышать свежим воздухом и посмотреть, как ведут себя люди.

Люди вели себя нестандартно: калитки и ворота были распахнуты, шторы не задёрнуты, все лампы и светильники включены, вся потаённая жизнь посёлка, все его загадки и тайны были вывернуты, представлены чужим взглядам, и это стёрло с посёлка лоск и образ богатого вальяжного поселения для богатых и вальяжных людей.
Оказалось, что высокие надёжные заборы скрывают вовсе не такие уж роскошно оформленные дворы, как могло бы показаться, а люди были обычной испуганной толпой, не знающей, что ей делать.

Правда, сквозь распахнутые ворота было видно, что кое-кто лихорадочно грузит вещи на свои автомобили, но и сама эта лихорадочность обнаруживала их обычность и простоту, которую они раньше прятали, демонстрируя своё высокое положение и напуская на себя важность.
- Интересно, - подумала я, - куда они собираются ехать? Назад в город, или у них есть другие запасные аэродромы?

Мои мысли прервала моя приятельница, с которой мы общались только здесь, в городе у нас были разные круги общения.
Она была той ещё приятельницей, знаете, из подруг, которые бывают счастливы, если у вас случаются неприятности, и которые всячески подчёркивают свои ум и удачливость и вашу несуразность и неумение жить. Она так тщательно демонстрировала своё счастье, что я начала в нём сомневаться. Достаточно было увидеть её мужа, чтобы засомневаться во всех её восторгах и по его поводу, и по поводу той жизни, какую они с ним построили. Я только представляла себе, что вот с этим она каждую ночь ложится в постель, как сразу переставала верить её россказням и обижаться на принижающие оценки меня и моего существования. Такая вот была у меня «подруга». Нужно заметить ещё, что не я искала знакомства с ней, инициатива была целиком и полностью её, почему-то ей было необходимо наше общение, и в посёлке нас считали близкими подругами, видимо, она нашла необходимым распространить этот миф, как-то он её возвышал в собственных глазах.

Она увидела меня возле магазина, где толпилось больше всего народа, и я сразу увидела, что она вся на нервах, еле сдерживается то ли от крика, то ли от слёз.

- Ну, и что ты собираешься теперь делать? - спросила она агрессивно, словно это я подожгла город и поставила всех в безвыходное положение.
- Не знаю пока, - ответила я сдержанно, - думаю.
- Думать поздно! Пора действовать и побыстрее, - тон её стал ещё агрессивнее. - Мы уже готовы уехать, - и она показала на их малолитражку, стоявшую у входа в магазин.

Машина была нагружена таким количеством вещей, что с первого взгляда становилось понятно: далеко ей не уехать.
- Муж пошёл продуктов прикупить в дорогу, - объяснила она.
- Ты думаешь, машина выдержит весь этот груз? - спросила я.
- Конечно! - она переполнилась презрением к нищебродке, у которой нет машины и которая поэтому ничего в них не понимает. - Это прекрасная машина, она слона увезёт!
Я промолчала. Зачем спорить? Уж мне-то это не было нужно.
- Так что собираешься делать ты? - она сделала ударение на слове «ты».
Я пожала плечами. Я вдруг поняла, чего она добивается: чтобы я попросила её вывезти меня из посёлка, но, во-первых, я ещё не решила, что буду делать, а во-вторых, она была последним человеком, которого я стала бы просить о помощи, даже если бы мне грозила смерть.
- Думаю пока, - ответила я и увидела, что она уже в бешенстве, что еле сдерживается и готова накинуться на любого, кто подвернулся бы под руку с оскорблениями и даже, может быть, с побоями.
Но до вспышки дело не дошло: её муж появился в дверях магазина с целой кучей сумок и пакетов, призывно мотнул ей головой, одарил меня недовольным взглядом, — явно решил, что я умоляю забрать меня отсюда — и она, процедив сквозь зубы «ну, прощай», побежала к нему.

Я посмотрела вслед ковыляющей перегруженной машине и подошла к группке людей, негромко обсуждавшей наше положение.
- А вот принесёт огонь сюда, что делать будем? - спрашивала пожилая женщина, держа за руку внучку. Девочка таращила на взрослых глаза, не умея понять, что за переполох случился, почему жизнь пошла каким-то непонятным образом.
- Не принесёт, - вмешалась я.
Все стихли и посмотрели на меня.
- Почему вы так думаете?
- Я из башенки посмотрела, - только у нашего дома была башенка, поэтому меня стали слушать с пристальным вниманием: все понимали, что я могла увидеть то, чего не могли увидеть они.
- Между нами и городом вспаханные поля, на них только-только появились всходы, пару дней назад шёл дождь, земля ещё не высохла, всё мокрое — огонь не сможет преодолеть это пространство, там нечему гореть, - объяснила я.
- А ветер? - заикнулся кто-то.
- Ветер не такой сильный, чтобы перенести огонь по воздуху. И синоптики обещали ещё дождей, - сказал кто-то из толпы.
Все опять стихли и стояли так, осмысливая новую информацию.
- Да мы-то, может быть, и не погорим, но вот что будет с нашими в городе, - опять раздались всхлипывания и вздохи.

Да. Что будет с нашими в городе? И только ли с нашим городом случился этот кошмар? Вдруг уже горит вся Земля, всё вокруг?
Вдруг только мы и живы на всём белом свете?
Вдруг наш посёлок всего лишь остров в море огня?
Но кто нам ответит на все наши вопросы?

Мы все были сами себе Робинзоны и сами себе Пятницы.
Но даже надежды, что на горизонте однажды появится парус, у нас не было.

3 декабря 2020 года
Израиль.

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Египетские ночи



Предисловие

Во время карантина в Фейсбуке начался проект под названием "Египетские ночи", участники которого должны были сочинить прозаические тексты на темы, заданные ведущим.
Проект продолжается.
Поначалу мы писали каждый день, потом два раза в неделю, теперь пишем один раз - по вторникам.
Это своеобразный конкурс, в котором победителями выходят тексты, собравшие наибольшее число "лайков".

На каждую тему отводится пятнадцать минут.

В этом посте я опубликую то, что сочинила сегодня.
Затем постепенно перенесу сюда и остальные написанные ранее миниатюры.

**********

ПРОСТИТЕ, МЫ ВАС ЗАЛИЛИ

Дождя не было уже три месяца.
Вот как вспахали сырую землю, впитавшую в себя талую воду, так с тех пор земля воды и не видела.
Поливать огороды приходилось по два раза в день — все уже замучились таскать вёдра из колодцев, да и колодцы, кажется, собирались обмелеть, и тогда пиши пропало — не только для огородов, для себя воды не останется!

Но всё же поливали, а куда денешься?!

Рыжий Тим, умелец, каким-то образом умудрился добывать воду из речки: у него там крутилось колесо с привязанными вёдрами и жестянками из-под консервов, вода из них выливалась в жёлоб, который он собрал из распиленных по длине труб и бежала в огород. В огороде он вырыл между грядками канавки и важно называл их арыками.
Он часто бывал в Средней Азии и видел, как там поливают поля.

Остальные таскали вёдра и время от времени грозили небу кулаками. Небо равнодушно отмалчивалось.

Худо-бедно, но огороды всё же зазеленели, уже цвели помидоры и огурцы, кое-какая травка появилась на столах огородников, но дождя так и не было.

Не было его ещё, наверное, месяц, все уже счёт времени потеряли, уже даже перестали смотреть на барометры и слушать сводку погоды, когда однажды утром что-то заворчало, заворочалось где-то за горизонтом, и там начала вскипать тёмная, почти чёрная, туча.

Но люди ей не поверили и продолжали таскать вёдра с водой.

Туча тем временем приближалась, ворчание становилось всё громче, и отчётливее. Вскоре оно стало звучать, как канонада, и наконец над огородами раздались ужасающий треск и грохот, а наступившую темноту то и дело раздирали огромные разветвлённые молнии.

И полил дождь!

Люди выскочили из домов и плясали-прыгали под ливнем, кричали, обнимались, но скоро замёрзли и ушли в дома греться и сушиться.
Счастливые, выпили они за дождь по маленькой и легли спать.
Так хорошо спалось под шум дождя!
В эту ночь ни у кого не было бессонницы.

Когда люди проснулись утром, шёл дождь.
В домах стало прохладно, а потом и холодно, многие затопили печи и оделись потеплее.
Шёл дождь.

Вскоре стало понятно, что сухих дров почти и не осталось — теперь людям грозили простуды и невозможность приготовить горячую еду.

Дождь шёл.

На улицах разлились лужи, вода в них достигала колен взрослого человека, в огородах стояли пруды и озёра.

Шёл дождь. Растительность начала гнить и падать, в общем, было понятно, что природа решила оставить людей без пропитания — не удалось засушить, так сгноит.

Люди опять грозили кулаками небу и даже кричали нечто матерное.

И вот однажды тучи раздвинулись, и в прореху выглянуло чьё-то лицо. Голубые глаза виновато смотрели на землю, на погибающие огороды, потом они моргнули и низкий голос произнёс:
- Извините, мы вас залили… У нас сантехник запил.

**********

СУМОЧКА С ТРОЙНЫМ ДНОМ НЕ ПОДВЕДЁТ

Я сижу перед телевизором и вяжу себе сумку.
Я вообще предпочитаю вязать, а не шить.
Вязаная сумка хороша тем, что сама по себе много легче кожаных, а я терпеть не могу таскать тяжести.
Но я собираюсь ехать за границу, а в поездках, хочешь-не хочешь, приходится носить с собой много разных вещей, ведь уходишь из гостиницы на целый день, в чужой стране нужно быть готовой к разным ситуациям.

Вот и вяжу себе сумочку.

Сумочка моя будет сложносочинённая — с несколькими карманами, из двух или даже трёх отделений: не переношу, когда в сумке царит хаос и приходится рыться в ней, чтобы найти нужную вещь. У меня все сумки со множеством карманов — для каждой мелочи свой карман.

А у этой сумки будут ещё и три дна, я всё продумала!
В этом году у меня мало денег, как-то не сумела я достаточно накопить: случились незапланированные траты, выхода не было.

Поэтому мне придётся очень сильно экономить, и я придумала, как сделаю это.
Меня почему-то всегда и везде усиленно проверяют — то ли вид у меня криминальный, то ли глаза шкодные.
Ну, вот начнут меня шмонать и найдут второе дно, а там что-нибудь безобидное — книжка, например.

Ну, отпустят разочарованно и даже не поймут, что под вторым дном есть ещё одно, а в нём палка салями, кусок сыра, булка, два помидора — вполне хватит на несколько ужинов и завтраков.
И вот я плачу у кассы за огурец и маленькую бутылочку воды, например, а в сумке у меня лежат коробка паштета, пачка масла, йогурт и упаковка нарезанного копчёного лосося…
Кто догадается?!
Кто поймает?

Сумочка с тройным дном не подведёт!

17 ноября 2020 года

Смотрю

ДЛЯ ЗАПОВЕДНИКА СКАЗОК: СКАЗКА В ПОДАРОК weize_gvenvivar.





Эй, проснитесь!


Самый младший Ежонок ошарашил всю семью.
Он то и дело удивлял ее, но в этот раз превзошел сам себя, ему даже не поверили, потому что не может такого быть, чтобы ежи...

- А вот и не спят! - доказывал он горячо. - Совсем не спят, всю ночь!
- Но почему? - не могли понять родители и старшие братья и сестры.
- Потому что — праздник, - торжествующе объснил Самый младший Ежонок, - а в праздник полагается не спать.
- Тоже мне, праздник! - пренебрежительно фыркнул Старший брат. - - В праздник должно быть приятно и хорошо, а чего хорошего, если не спишь?!
- Не просто так не спишь, - уже чуть не плакал Самый младший Ежонок, - веселишься!
- Как веселишься? Что за веселье, если нужно спать, хочешь спать, а нарочно не спишь? Чего-то ты заливаешь.
- Ну, послушайте же, - уже плакал Самый младший Ежонок, - я вам еще раз объясню...Collapse )
Смотрю

МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ. Дополнение к предисловию.


Еще кое-что хочу объяснить. Я не взялась за повесть раньше, потому что сначала не ощущала своей внутренней готовности писать на эту тему: наверное, я была слишком молода для такого труда и для глубокого осмысления событий и фактов, не случавшихся в моей жизни. Опыта мне не хватало, не была я жизнью достаточно бита, чтобы писать о ней. Потом жизнь завертелась вихрем, сломалась, потеряла стержень, и было не до беллетристики. Эмиграция тоже не слишком способствовала писательству, тем более, что адаптация к чужой стране проходила не слишком гладко: моя профессия здесь оказалась не нужной, реальной возможности ее поменять не было, необходимо было придумать, что делать с собой, со своими знаниями и навыками – пытаться применить их или наплевать и изобрести для себя новое занятие.

Одним словом, дел хватало. Для того, чтобы писать, нужно было остановиться, но именно этого я себе позволить не могла: нужно было “ мчаться во весь дух, чтобы оставаться на месте “. И перевести этот самый дух не всегда удавалось.

Так я крутилась год за годом, творческий простой принял такие угрожающие размеры во времени, что я потеряла надежду, когда-либо снова начать писать, но жила в постоянном кружении отдельных строк и целых абзацев - даже не в мозгу, а, казалось, во всем теле – придумала во время поездок в транспорте роман, который благополучно сгинул во мне, так как записать его времени не было, и он погрузился в глубины памяти, без надежды всплыть когда-либо на ее поверхность; сочинялись стихотворные строфы: организм хотел писать, а я ему не давала удовлетворить это желание.

Наверное, так бы все и закончилось ничем, если бы я не заболела всерьез, не вынуждена была бросить работу и засесть надолго дома. Сначала я страшно переживала свое вынужденное безделье, потом успокоилась, стала много читать, слушать музыку и потихоньку приходить в себя. В душе все прочнее устанавливалась та тишина, которая раньше всегда предшествовала затяжному писательскому “ запою “ и которую я очень в себе любила. Я становилась отрешенной от окружающего мира, видела и слышала его, как сквозь вату или пелену тумана. Я была вполне адекватна, готовила еду, занималась садом, принимала гостей, но все это было не со мной, между мной и семьей, садом, гостями висел марлевый занавес: все было видно и слышно, но не отчетливо, и я тоже была для мира неотчетлива.

Пребывая в этом состоянии, я однажды услыхала, работая в саду, что в доме звонит телефон. Мужской незнакомый голос спросил меня. “ Я слушаю, - сказала я, - кто вы?” - “ Вы меня, наверное, не помните – столько лет прошло. Я муж Риты, дочери...”- тут он назвал имя моей умершей подруги. “ Господи, - закричала я, - откуда вы взялись? Конечно, я вас помню, не помню только вашего имени... Армен, кажется, да?” - “ Да, надо же, видели меня всего пару раз, а имя помните! “ - “ Это – профессиональное, но откуда вы здесь, по какому поводу, приезжайте ко мне, у вас есть время?”- “ Я здесь по делам бизнеса, время у меня есть, потому что я уже все сделал и нарочно выделил пару дней, чтобы с вами увидеться.” - “ Так приезжайте, где вы находитесь? “ Я объяснила ему, как проехать и стала ждать.Collapse )

Начальные главы повести можно прочесть по адресу: лист ИНФЫ - ссылка ОГЛАВЛЕНИЕ - лист со ссылками на все тексты - МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ. Ссылками являются названия глав.