Смотрю

МОЯ ПРОЗА. ЕГИПЕТСКИЕ НОЧИ

ПРОЗРАЧНЫЕ ТРУБОЧКИ ПРОДАЮТСЯ НА ВЕС

Валя всегда была очень буржуазна.
Детство её прошло в обстановке нищего достатка, который только и сумели обеспечить её родители: диван-кровати тридцать лет, холодильнику пятнадцать, стеклянной салатнице, делавшей вид, что она хрустальная, - тридцать пять: её подарили на свадьбу.

Поэтому Валя мечтала о каких-то немыслимых роскошествах: обитых натуральной кожей креслах, кофейных столиках, стильном цветном стекле — обо всяком таком.

И она сделала всё, чтобы не жить так, как жили её родители в огромной коммуналке на пятнадцать семей: будучи инженером-технологом первой категории с зарплатой сто восемьдесят рублей, по субботам и воскресеньям подрабатывала билетёршей в парке аттракционов.

Это позволило ей собрать денег на первый взнос за кооперативную однокомнатную квартиру, которую она, въехав, тут же начала превращать в барский салон.

Конечно, была необходима мебель, но Валя не стала покупать её в обычных мебельных магазинах — она рыскала исключительно по комиссионкам, где шикарная антикварная рухлядь стоила копейки, а восстановить её можно было и своими силами.

Ради этого Валя свела знакомство со столяром-краснодеревщиком. Денег у неё, чтобы платить ему за работу, не было, она всё выпытывала у него секреты мастерства. Столяр кололся с натугой, секреты открывать не хотел, но в какой-то момент вдруг обнаружил, что сын его, наследник знаний, вовсе не собирается идти по пути отца, а поступил на мехмат университета и хочет заняться какой-то там кибен… нет, не так, кибер…
«...нетикой! - закончила за него слово Валя. - Вот видите! Пропадут ваши знания, а я готова учиться!»

Валя оказалась толковой ученицей. Руки у неё были умные, а как же иначе? Ведь все годы, что она собирала деньги на свою мечту, ей приходилось и шить себе, и вязать — не ходить же оборванкой!

Вскоре двадцать квадратных метров валиной родной жилплощади заполнились роскошным креслом, обитым сотканным ею гобеленом, ломберным столиком, с которого она содрала зелёное сукно и заменила его мозаикой из битой посуды, замысловатыми стульями числом два — их она тоже отремонтировала и расписала.
В общем, жизнь налаживалась.

И тут в одной из комиссионок ей попалась изумительная люстра: трёхуровневый каскад стеклянных трубочек на бронзовой основе.
Ну, могла ли Валя пройти мимо?!
Она и не прошла.

На удивление, люстра отлично сохранилась, — не хватало всего пяти или шести трубочек — и Валя решила, что легко найдёт их в продаже и заменит сама.

С трудом, но Валя их нашла.
Однако, стоя в помещении склада, где продавали фурнитуру для электроосветительных приборов, она остро пожалела, что не научилась стеклодувному делу.

Трубочки продавались только на вес.
Минимальный заказ — пятьдесят кило.

*****

РЕСНИЦА ВЫПАЛА

Ресница выпала, ноготь сломался, в зубе появилось дупло, волосы поредели и стали сечься на концах, никакой крем не мог смягчить кожу рук, никакой педикюр не скрывал искривленные из-за хождения на высоких каблуках пальцы, кожа на коленях пообвисла, на локтях стала шершавой, о складках на животе и шее даже и говорить не приходится.

Ррргыгом, житель планетоида RG-438 в созведии Рака, с отвращением смотрел на своё отражение в 3D-зеркале.
Красивый и импозантный, изящно извивающийся червестебель превратился в обрюзгшую матрону, уродливого представителя популяции высших приматов, захвативших уже половину всех обитаемых планет в обозримом космосе, из-за чего ему пришлось отправиться на Землю и стать там агентом влияния — нужно ведь было как-то притормозить эту экспансию, а то эти «человеки» и до его родного планетоида доберутся!

Он отдал этому патриотическому долгу всю молодость. Особь, которую он изображал, тоже не должна была оставаться вечно молодой — вот и приходилось то и дело вносить коррективы в её внешность. Не успевал он привыкнуть к очередной своей мерзкой маске, как нужно было её менять на ещё более противную и опять корчиться перед зеркалом в попытках примириться с новым уродством.

Чтобы ему психологически было проще уродовать себя, на родине в его пятый сегмент внедрили чип, который автоматически портил какую-нибудь деталь во внешности «человеки».

Чип начал с мелочи, пустяка: ресница выпала.

12 октября 2021 года

Израиль.

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. Проект "Египетские ночи"

Смотрю

(no subject)

Смотрю

БЕЗ РУБРИКИ. Совсем не о литературе

Великий писатель-гуманист Фазиль Искандер не сподобился получить Нобелевскую премию по литературе.
Великую писательницу-гуманистку Людмилу Петрушевскую даже не включают в списки кандидатов.

Не та раса, не та религиозная принадлежность, не тот анамнез.

Наступила пора правильных неизвестных правильно окрашенных авторов.
Только гендер подкачал, тут комитет допустил оплошность, на мой взгляд.




ОГЛАВЛЕНИЕ. БЕЗ РУБРИКИ

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. ЕГИПЕТСКИЕ НОЧИ

Сначала небольшое объяснение.
В дни повальных карантинов московские литераторы придумали игру под названием "Египетские ночи".
Суть её сводится к тому, что ведущий задаёт тему, на которую нужно написать прозаический текст любого жанра, уложившись в пятнадцать минут.
За один раунд задают две темы.
Участники игры читают тексты друг друга и ставят "лайки". Победителями становятся те, кто набирает максимальное их число.

Сначала раунды проходили ежедневно, потом блиц завершили, и мы играем только по вторникам.

Предлагаю вашему вниманию мои сегодняшние миниатюры. Напоминаю: каждая придумана и написана за пятнадцать минут.


НИКТО ТАКОГО НЕ ХОТЕЛ, НО НИКОГО НЕ СПРАШИВАЛИ

На далёкой звезде было хорошо.
На далёкой звезде было тихо и спокойно. Неподвижная атмосфера светилась радужным светом, слегка позванивали хрустальные небесные сферы.
Полупрозрачные белые ячейки фосфоресцировали, сквозь их перламутр светились маленькие розовые тела, безмятежно неподвижные до поры до времени.

Но время наступало, гигантская очень белая рука выхватывала ячейку и спускала её по невидимому пандусу, что пробуждало обитателя ячейки, и он издавал громкий испуганный крик.

Никто не хотел спускаться по этому пандусу, но никого и не спрашивали.

*****

Есть хотелось всегда. Даже сразу после еды. Да и то сказать — может ли считаться едой засохший кусок грубого хлеба и половинка луковицы? Они видели, что бывает и другая еда: иногда ноги заносили их на чистые улицы с богатыми магазинами, витрины которых светились пёстрыми красками — неужели еда может быть такой разноцветной и яркой?!
Их прогоняли с этих улиц, а они хотели бы жить на них, любоваться красивой едой, но мать совала под нос щербатую миску с тюрей и грубо кричала: - Жрите!
Никто из них не хотел этого, но никого и не спрашивали.

*****

Ей купили хорошенькую сумочку для книг и тетрадей, миленький пенал, коробочку для завтрака.
Портниха сшила нарядное, хоть и строгое платье с кружевным воротником — её очень хорошо подготовили к школе, но кто же мог заранее знать, как скучно и неприятно будет ей среди ровесниц и ровесников?
Им тоже было скучно и неприятно с ней, никто такого не хотел, но никого и не спрашивали.

*****

Потом были тягостное замужество, когда нет денег, чтобы уйти от постылого мужа, зануда-жена, невоспитуемые дети, сварливые состарившиеся родители, нудная работа, безработица, друзья-предатели, масса обязанностей, которые человеку трудно тащить на своём горбу; одиночество, болезни, опять одиночество — уже окончательное, навсегда.

Никто такого не хотел, но никого и не спрашивали!

**********

В ПОЛНОЙ ТЕМНОТЕ

Прежде чем выключить лампу у кровати, я закрываю глаза.
Если сначала убрать свет, то успеешь увидеть, как сквозь шёлковую зелёную штору светит фонарь, Луна освещает листья оливы и граната, и они поблёскивают, особенно, если прошёл дождь.

Можно увидеть, что в соседнем дворе включен прожектор — видимо, непоседливый сосед никак не угомонится и даже поздним вечером продолжает какие-то работы в саду.

Можно увидеть голубое свечение сквозь крону оливы: соседи в доме напротив всегда смотрят телевизор в спальне, иногда чуть ли не всю ночь — кто-то там страдает бессонницей.

Можно увидеть полоску света под дверью: кто-то из домочадцев ещё не лёг и тоже смотрит телевизор или пьёт чай, не отрываясь от телефона.

Но я закрываю глаза, потом гаснет лампа, и я погружаюсь в полную темноту, абсолютную, кромешную.

И только мои цветные сны светятся потом в ней, сияют, и я счастливо брожу в каких-то иных мирах, стараясь продлить эти блуждания, чтобы как можно дольше не вынырнуть из моей темноты в безнадёжный свет нового утра.

5 октября 2021 года

Израиль

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. Проект "Египетские ночи"

Смотрю

ПОКАЯНИЕ

Уже с год, наверное, я всё собиралась вернуться в ЖЖ, но никак не могла взять себя в руки и сделать это.
Видимо, чтобы меня подстегнуть, ноосфера обрушила Фейсбук, новые соцсети меня совершенно не устраивают, общение мне необходимо - возвращение блудной дочери свершилось.

Многое мне придётся вспоминать, многое я забыла, но надеюсь, что не бесповоротно.

Надеюсь, старые друзья меня ещё помнят или вспомнят рано или поздно.

В общем, всем добрый вечер.
Смотрю

МОЯ ПРОЗА. КАК Я НЕ СТАЛА НАСТЕЙ КАМЕНСКОЙ



Это произошло, когда я училась на предпоследнем курсе института и изо всех сил искала возможность остаться в Москве.
Москва всегда была очень моим городом, я в ней подолгу жила в детстве, училась в начальной школе, поэтому у меня не было никаких колебаний — уже на следующий день после выпускного вечера я уехала в Москву.

Но начальство столицы подложило мне здоровенную свинью: в 1975 году прикрыло прописку иногородних семейных людей, а я уже успела к этому времени и замуж выйти, и даже ребёнком обзавестись.

Но принять поражение просто так я не могла и начала крутиться.
Искала связи, знакомства, обращалась в разные инстанции, ждала ответа от разных людей, часами занимала телефон-автомат в общежитии, надоедала, канючила, выбивала обещания — в общем, пыталась добиться своего, не имея ни сильной мохнатой руки, ни денег на взятки, рассчитывая только на удачу.

И удача, как показалось на какой-то миг, мне улыбнулась.

Я запозднилась у друзей в Тёплом Стане и ждала автобуса на пустом шоссе в очень неприятной обстановке: практически, ночь, вокруг ни души, и автобус тоже не шёл.
Перспектива добираться домой на такси меня не слишком радовала — это было очень для меня дорого, да и не было на шоссе такси, а если и появлялась одинокая «Волга» с шашечками, то обязательно уже полная людей.

Поэтому когда я увидела зелёный огонёк, двигавшийся в сторону метро, счастью моему не было предела. Я решила, что доеду до метро — это было мне по карману, — а дальше всё было просто: прямая линия, пересадка на родной двадцать четвёртый троллейбус, не менее родное Лефортово.

Такси остановилось, я села, поехали!

Водителем был армянин лет тридцати, очень общительный. В два счёта он выведал у меня, где я учусь и живу, узнал о моих поисках пристойного распределения и вдруг предъявил мне корочки майора милиции!
Не буду называть его фамилию, ни к чему это. Звали его Юрой. На моё недоумение, зачем майор милиции водит такси, он объяснил, что в Москве и области происходит много пожаров, что это поджоги (а оно так и было, я даже в один такой пожар в метро чуть не попала), и он возглавляет группу, которая работает на отслеживании возможных поджигателей.

Юра убедил меня ехать с ним до общежития, и я, махнув рукой на то, что придётся расстаться с трёшкой, согласилась.

Он сказал, что может мне помочь остаться в Москве, если я готова пойти на работу в МУР.
Я ошалела: какой МУР, я инженер!

Оказалось, что на Петровке работает отдел научно-технической информации, которому были нужны люди разных профессий. В ходе расследования преступлений возникала необходимость в разных технических экспертизах — вот ими отдел и занимался.

Условия, перечисленные Юрой, были просто сказочными: сразу же оклад 180 рублей, если владею иностранным языком, то плюс десятка. Общежитие «малосемейка» на улице Горького, возможность подготовиться к экзамену на сдачу кандидатского минимума. Через год-два — лейтенантские погоны, то есть, повышение зарплаты.
Мужа тоже обещал устроить на работу.

Сказал, чтобы я подумала, поговорила с мужем, взял с меня строго по счётчику, объяснил, что довёз бы меня и бесплатно, но должен сдать выручку в таксопарк, поскольку работает под прикрытием и не может нарушить инкогнито.

Через некоторое время мы встретились опять, он записал все мои данные, чтобы показать их начальству, а ещё через какое-то время объявил, что мне назначен день, когда я должна явиться на Петровку, 38 для встречи с этим начальством.
Я должна была позвонить Юре накануне, чтобы уточнить время встречи.

Я позвонила.
Ответил мне не Юра, ответила женщина — каким-то странным сдавленным голосом.
Я попросила позвать Юру, она ответила, что Юры нет, что его накануне застрелили, когда он выехал на очередной поджог.

Я была так ошарашена, что впала в ступор и больше ничего не сделала: не узнала, когда похороны, не пошла на Петровку, чтобы попытаться встретиться с тем начальником самостоятельно…
У меня ничего не вышло, пришлось уехать из Москвы в Питер, с которым я не смогла смириться, потому что альтернативой служил Волгодонск, и Питер был для меня всего лишь меньшим злом.

Когда Левконоя привела меня в ЖЖ (мы познакомились с ней на Ли.ру), я стала общаться с дамой, которая работала на Петровке в том самом отделе.
Я рассказала ей эту историю, и она вдруг написала, что обо мне в отделе знали — не по имени, конечно, просто знали, что собираются принять на работу девушку, молодого специалиста из МЭИ. Очень удивились тому, что я не пришла.

Даже самой не верится иногда, что со мной произошла такая история.
И не могу объяснить себе самой, почему я не сделала никаких попыток исправить ситуацию, почему опустила руки.
Правда, гибель Юры очень сильно на меня подействовала, я долго не могла прийти в себя.

А счастье было так возможно...

14 августа 2021 года

Израиль

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Египетские ночи



ИЗМЕНЕНИЯ В РАСПИСАНИИ

- Уррра! - заорал шестой класс. - Изменения в расписании! Руссиша не будет!
Топоча не хуже стада бизонов, шестой класс скатился по лестнице в гардероб, и через две минуты уже нёсся по домам, кроме пацанов, решивших сыграть в футбол, раз уж выдался свободный час.

- Ты?! - он обрадовался, но и удивился. - Ты не на работе?
- Изменения в расписании, - улыбнулась она, - в начале года такое случается.
Через час он сказал грустно:
- Жаль, что изменения в расписании случаются так редко.
Она только вздохнула: в глубине души ей нравилась стабильная жизнь без неожиданностей, но сегодняшнее неожиданное изменение в расписании пришлось весьма кстати: замужней женщине трудно найти свободное время для получения чистой радости, не замутнённой бесконечными надоедливыми обязанностями.

- Быстрее, быстрее, быстрее! - подгонял директор департамента водителя. - Изменения в расписании, можем опоздать!
Уже на самом подъезде к аэропорту они увидели взлетающий самолёт.
- Изменения в расписании! - рявкнул директор и присовокупил такой заковыристый оборот, что водитель только крякнул.
И они поехали назад в город.

- Какая замечательная вещь — изменения в расписании, - прошептала она, покусывая мочку его уха, - ты не мог бы организовывать их почаще?
Он внутренне рассмеялся: она и понятия не имеет, что эти изменения организует вовсе не он.

Директор сидел у окна кафе, пил кофе, и нетерпеливо ждал. Наконец, он увидел, как нужный ему человек выходит из подъезда и направляется ко входу в кафе.
- Целый час жду! - недовольно сказал ему директор. - Чёрт бы драл их изменения расписания: без меня самолёт улетел!
Он положил на столик конверт с деньгами, похлопал гостя по плечу и отправился домой.

Учительница замерла, услыхав, как в двери поворачивается ключ.
- Кто это? - спросил её мужчина одними губами.
- Тссс! - шикнула на него учительница. Но было поздно: муж стоял в дверях, всё ещё пересчитывая полученные в кафе деньги.
Поднял голову, увидел растерянную пару на постели и захохотал, запрокинув голову:
- Изменения в расписании!

А директор в это время блаженствовал в горячей ванне. На её краю стоял бокал с коньяком, сигара дымилась в его руке.
На сегодня он был свободен от притязаний супруги: она крепко спала, как сказал бы бравый солдат Швейк, «после этой езды».

**********

ПОСТОРОННИЙ ЗВУК

Девочка и мальчик были близнецами.
Как и все нормальные близнецы, они были зациклены друг на друге, что, впрочем, вполне устраивало их родителей: у тех освобождалось время на себя, а этим не все молодые матери и отцы могут похвастаться.

Дети жили в общей комнате, все игрушки у них были тоже общие, и девочка замечательно умела воспроизводить губами звук работающего автомобильного двигателя, а мальчик прекрасно укачивал куклу-пупса.

Правда, спали они на отдельных кроватях, но когда дом затихал, мальчик босиком перебегал через детскую и ложился под одеяло к сестре.
Какое-то время они шептались, тихонько хихикали, после чего он перебегал обратно, и дети засыпали.

Однажды девочка вдруг сказала:
- Ой, что это такое?!
- Что? - не понял брат.
- А вот, слушай…
- Чиво слушать-то? - он продолжал не понимать.
- Ну вот же, слышишь?
- Не-а, - протянул мальчик, - ничего не слышу.
- Ну и дурак! - обиделась девочка.
Мальчик тоже обиделся и ушёл — так и заснули они в обиде друг на друга.

Утром, правда, оба уже не помнили о ночной ссоре, но когда мама обняла их, девочка вскрикнула.
- Что такое? - встревожилась мама. - Почему ты кричишь? Я сделала тебе больно?
- Нет! - мотнула головой девочка. - Вот, слышишь?
- Что я должна слышать? - озадачилась мама?
- Ну, вот же! - девочка почти плакала.
- Она и ночью тоже приставала - «слышишь, слышишь»! - сообщил мальчик. - А я ничего не слышу.

И вдруг мама поняла!
Она засмеялась, обняла их обоих и сказала:
- Это моё сердце работает.
- А ночью? - недоверчиво спросила девочка. - Тебя ночью не было. Что такое — сердце?
- А ночью работали ваши сердца — твоё и брата.
- У нас тоже есть сердце? Почему оно работает?

Весь день потом девочка то и дело прикладывала руку к своей груди или ухо к груди брата: посторонний звук не исчез, он продолжался, она могла его услышать в любой момент.
Ей ещё предстояло узнать, какое долгое время сможет она слышать этот звук, который уже перестал быть посторонним, но она пока ещё этого не поняла.

20 апреля 2021 года
Израиль

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. Проект "Египетские ночи"

Смотрю

МОЯ ПРОЗА. Речь о невыпитом кефире



Уже много лет я, перед тем, как лечь спать, пью кефир.
Когда-то пила его из большого стеклянного стакана с эмблемой московской олимпиады, но стакан разбился, пришлось приспосабливать новую посудину.
Нужно сказать, что отношение к посуде у меня строгое: не все продукты и не из любой посуды можно потреблять — для всего есть свои чашки-стаканы-тарелки, и меня раздражает, когда кто-нибудь из домочадцев использует их не по определённому мной назначению.

Молоко и кефир я люблю пить только из стеклянных стаканов и чашек, причём, стаканы должны быть большими, пусть даже заполненными лишь наполовину.
В последнее время я пью кефир из стеклянной чашки с орнаментом из выпуклых цветочков, а если она в этот момент оказывается в посудомойке, то из высокого тонкого стакана.

Но некоторое время назад и эта чашка, и стакан попали в мойку одновременно, и мне не оставалось ничего иного как воспользоваться чашкой из фарфора.
Чашка эта белая, украшенная концентрическими кругами чёрного цвета. Имеет форму перевёрнутого усечённого конуса. Симпатичная, не не более того. Недорогая чашка, кем-то подаренная. Сама я уже давно чашки не покупаю — такое у меня скопилось их количество, что впору открывать посудный магазин и служить в нём слоном.
Иногда я пью из этой чашки кофе с молоком — это важное уточнение.

Итак, не подозревая ничего плохого, я налила в белую чашку с чёрными кругами кефир и попивала его неторопливо, читая одновременно ленту Фейсбука.
Я очень чётко помню, что допила кефир до последней капли — даже слегка голову запрокинула, чтобы в чашке ничего не осталось.
Выпила кефир, почитала ещё минут десять и решила, что пора ложиться.
Взяв чашку, чтобы отнести её на кухню, я обнаружила в ней кефир.
Удивилась, но кефир допила и пошла к раковине.

Включив воду, чтобы замочить чашку, я увидела, что кефир из неё никуда не делся — как было его пальца на два, так и есть, хотя я ведь его выпила и даже сейчас ещё чувствовала его вкус.
Мысленно пожав плечами, я выпила и этот кефир, чувствуя при этом непривычную тяжесть в желудке: один стакан кефира такого ощущения никогда не порождал.

В общем, я плюнула на непонятное — очень уж хотелось спать — и залила чашку водой, невзирая на выплёскивающийся из неё кефир.

Утром я решила чашку испытать. Дело в том, что я, как я уже написала раньше, иногда пью из этой чашки кофе, и никогда она таких фокусов не устраивала. Поэтому нужно было доказать себе, что я, может быть, просто увидела манипуляции чашки во сне: я часто вижу настолько реалистичные сны, что, проснувшись, не сразу понимаю, было ли всё произошедшее во сне или всё-таки наяву.

Я налила в чашку свежего кофе и выпила его вприкуску с фиником.
Через десять минут заглянула в чашку.
Чашка была пуста.

Тогда я её вымыла и налила воды.
Результат был тот же. А вот это меня немного огорчило: было бы замечательно хотя бы на воде сэкономить, но где уж тут!

Чего только не пила я в последующие дни из этой чашки: чай, бульон, апельсиновый сок, маринад из-под огурцов, даже вино — толку чуть: чашка оставалась пустой после опорожнения.
И только кефир с тупой неизменностью появлялся вновь и вновь.

Честно говоря, я уже слегка озверела!
Посудите сами: было бы замечательно иметь в хозяйстве скатерть-самобранку, правда? Мне уже наскучило готовить еду чуть не каждый день, я бы с радостью отдохнула.
Но представим на минуточку, что эта скатерть каждый раз выставляет только одно блюдо — оно обязательно должно осточертеть, пусть даже это будет фуа-гра или омлет с трюфелями!

Или, допустим, неразменный шекель… нет, лучше доллар… хотя какой толк от одного доллара?! Пусть будут неразменные сто долларов, но тратить их можно в одном-единственном магазине — например, спорттоваров.
Сколько тех спорттоваров нужно двум людям в возрасте, особенно, в условиях эпидемии, карантина и обладании не слишком обширного жилья — всего-то сто двадцать квадратных метров полезной площади!

Вот и эта чашка оказалась такой самобранкой (хотя это не совсем точно, потому что слыхали бы вы, как бранила её я, обнаружив её утром пустой после какао, но с кефиром поздней ночью!), такими бесполезными долларами — просто пустой балласт на моей шее!
Причём, когда мне понадобился кефир для оладий, то эта гадюка не захотела мне его выдать: ей, видите ли, необходимо, чтобы я сначала в неё этот кефир налила, выпила, а уж потом, так и быть, она мне выдаст тридцать миллилитров его же, а если мне их мало, то пусть я выпью ещё и лишь тогда получу ещё тридцать!

Какое-то извращённое издевательство, честное слово!
Вадиму Шефнеру когда-то повезло с бутылкой, в которой не переводилось вино — вот это я понимаю, вещь! От такой бутылки и я не отказалась бы.
Но непрерывный кефир, причём, только ночью?
То ещё счастье.

Я сейчась пью из неё черный кофе вприкуску с арахисом в чёрном шоколаде и думаю, а не разбить ли мне её «случайно» - полы-то у нас каменные, а уронить чашку всякий может.
Что скажете?
Как мне поступить?

2 марта 2021 года
Израиль

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. СКАЗКИ